Существуют три классические постановки, которые я лично стараюсь никогда не пропускать. Это «Гамлет». «Кармен» и «Чайка». Их новое прочтение каждый раз не только показывает красоту интерпретации, глубину замысла, но и точно отражает пульс настоящего времени.

Владимир Скворцов, главный режиссер театра «Человек», пошел еще дальше. Он показал Гамлета, о существовании которого никто и не знал. Этот театр в принципе славен своими экспериментами и особой камерной атмосферой, кажется, что благодаря залу всего на пятьдесят мест все происходит прямо на ваших глазах.
Все знакомы с шекспировским Гамлетом и его многочисленными постановками. Но далеко не многим, даже из числа завзятых театралов, известно, что первым, кто заставил Принца Датского изъясняться по-русски, был поэт и драматург эпохи Российского Просвещения Александр Петрович Сумароков.
«Гамлет» Сумарокова, опубликованный в 1748 году и впервые поставленный двумя годами позже, является, строго говоря, вторым по счету отечественным профессиональным драматургическим сочинением. Но это не перевод пьесы, которых за последующие 250 лет появится великое множество, а в значительной мере оригинальный текст. Взяв за основу фабулу первоисточника, Сумароков сочинил то, что в наше время назвали бы «вариацией на тему»: изменив сюжетные перипетии, исключив из списка действующих лиц немалое число персонажей, но при этом добавив туда новых, собственных.
Владимир Скворцов, постановщик спектакля: «Почему «Гамлет» Сумарокова? Наша миссия в театре «Человек» – поднять, буквально со дна доставать совсем неизвестные или забытые пьесы. «Гамлет» Сумарокова не ставился больше 200 лет. В данном случае мы не рискуем в очередной раз поставить знаменитую пьесу, а знакомим зрителей с новым автором, хотя и жившим 250 лет назад».
Как классицист Сумароков не был доволен акцентами которые расставил Шекспир, и придумал свои, соответствующие моральным принципам эпохи Просвещения.
Тем, кто хорошо знает сюжет пьесы, будет особенно интересно следить за изменениями.

В первом действии царит Гертруда. Ее метания такие живые, гортанные и пронзительные, словно гордая восточная женщина впервые взбунтовалась и ей все равно – потерять лицо или потерять любовь сына. Потерять власть для нее страшнее. Впервые мусульманский Гамлет и его мать появляются на российской сцене, и это придает новую краску и совсем другие смысловые акценты происходящему.
Гамлет (Феликс Мурзабеков), Гертруда (Милена Цховребова) яркая восточная пара, которые горячо переругиваются между собой на черкесском, и это создает дополнительный колорит. Кажется, что они чужие, эмигранты в датском королевстве, что придает совсем другой смысл и борьбе за трон, и понятию «кровная месть». Трон здесь, кстати, олицетворяет детский стульчик, и ожесточенная борьба за него с убийством родственников выглядит особенно бессмысленно и комично.

Блестящий здесь и дуэт черного и серого «клоунов» – Клавдия (Дмитрий Филиппов) и Полония (Владимир Майзингер). Они как два главных лица в государстве, все время ходят парой, всех высмеивают, и даже слово – мем этого спектакля «Восколебало» произносят на все лады именно они. Спектакль заявлен как траги фарс, и за него отвечает эта пара. Как и дуэт двух придворных Арманс (Андрей Кирьян) и Ратуда (Светлана Свибильская), хотя невольно подставляешь вместо них Розенкранца и Гильденстерна, но здесь их роль важна по-другому, они – камертон всего происходящего, как слуги в пьесах Мольера.
Гамлет с самого начала спектакля растерян. Он сидит, подперев голову рукой на полу, в теплых носках, как на даче, и совершенно не знает, что ему «зачать», выражаясь языком Сумарокова. Все герои должны сделать выбор, чтобы не остаться в безвременье. Как шахматные фигуры они ходят по сцене, пытаясь выиграть битву за собственную душу.
От отца Гамлета остался голос, который мерещится Гамлету, и ботинки. Как и ружье у Чехова, эти ботинки-бекеши, рано или поздно должны выстрелить, прийтись впору Гамлету в носках – они его «Быть».
Знаменитый монолог Гамлета тут перерос в диалог с отцом, отчего утратил весь свой привычный пафос и стал почти комичным. Сомнения терзают юного Гамлета до самого конца. Недаром вместо черепа он держит в руках шар-погремушку.

Старинный слог раздражает только первые десять минут, дальше ты о нем забываешь и следишь с удивлением за перестановками в сюжете. Оказывается, яд влила Гертруда, а Полоний хотел казнить Офелию, собственную дочь, потому что она не хотела замуж за Клавдия.
Сумароков придумал так, а Владимир Скворцов добавил этому современный нерв – нельзя не отметить роскошный музыкальный ряд, изысканный и небанальный, чего стоят песни на английском с восточными мотивами, как будто действие происходит в перенаселенном эмигрантами Лондоне. Отдельного восхищения заслуживают костюмы (Виктория Севрюкова), такого креатива с расстегивающимися молниями, которые буквально влияют на сюжет, с париками из булавок и шерстяными носками Гамлета трудно и вообразить. Эти носки как символ дачного бездействия, сомнений и нерешительности, как точная деталь человека «поймавшего депрессию» и впавшего в отрицание всего. Недаром он просто спит какую-то часть спектакля, а что еще делать на даче в носках?

Донашивать военные ботинки отца и крушить все направо и налево, оставляя горы трупов? Или попробовать простить и очистить свою душу? Режиссер оставляет большой простор для толкований. Спектакль полон таких изящных деталей – подсказок. И ленточки-пуповины, тянущиеся от детей к родителям, и самурайские детали в платье Офелии (Василиса Кузьмина), которая здесь по всем правилам фем-оптики никакая не жертва, а готова за себя бороться, сходить с ума она даже и не собирается, и, кажется, у нее наиболее трезвая позиция из всех. Блестящая находка с диалогами, которые повторяются с опозданием сразу тремя парами, усиливая эхом смысл сказанного. Минимализм декораций, изобразительная точность, смысловые акценты и даже черкесский язык отсылают к лучшей из всех виденных мной версий – «Гамлету» Някрошюса (там был литовский). Только в его камерной, старинно-современной версии. Где даже функция шахматных фигур все равно заставляет сделать человеческий выбор, и за этим, за такой трактовкой, необыкновенно интересно наблюдать.
Следующие спектакли: 3, 10 февраля, 12, 31 марта.

Мария Чемберлен.

«ГАМЛЕТ. СОВСЕМ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ». Статья Марии Чемберлен

Добавить комментарий