В начале декабря на сцене Московского драматического театра «Человек» состоялась премьера малоизвестной вариации на тему шекспировского «Гамлета». Если монолог «…to be or not to be» известен всем, даже далёкому от театра человеку, — то про существование одноимённой пьесы Александра Сумарокова знает не каждый заядлый театрал. Опубликованный в 1748 году текст — альтернативная история, с новыми персонажами и эксцентричным сюжетом. Здесь Гамлет полностью соответствует требованиям классицизма и эстетике эпохи 17 века. Он менее глубок, чем шекспировский герой, более прямолинеен и решителен. Здесь нет попыток самопознания или поэтических реплик, однако коллизии не менее остросюжетны. Сумароков наделил своего «принца датского» готовностью к действию во имя восстановления справедливости, и эту идею попытался развить театр «Человек», выбрав необычный жанр и манеру сценического повествования.
Спектакль носит название «Гамлет (Сумарокова)» и являет собой попытку нового переосмысления извечных вопросов: власть и человек, любовь и долг, справедливость и милосердие. В пространстве, выдуманном художником Марией Рыбасовой — узнаётся затонувший корабль или шалаш в пустыне. Здесь чудаковатые на вид герои совершают немой ритуал — тщетно пытаются испить воду из одного стакана, а после наперстник Арманс жадно съедает наливное яблочко. Использованной «скатертью» укрывают тело Офелии, бездвижно приклеенной к сцене на протяжении всего первого акта. Её любовь к Гамлету — одна из магистральных тем. Режиссёр и автор сценической версии, Заслуженный артист России Владимир Скворцов вплетает в канву фрагмент пьесы Сумарокова «Димитрий Самозванец», тем самым очерчивая вторую центральную проблему — властолюбие. Обличая сюжет в формате трагифарса, режиссёр манипулирует человеческими грехами (убийство, корыстолюбие, тщеславие, жадность), что иногда приводит к забавным шаржам.
Сама линия фарса развивается неспешно, усиливая обороты от сцены к сцене. Этому помогают костюмы персонажей, разработанные Викторией Севрюковой. Многослойные женские платья, изрезанные молниями, решены в трех цветах — черный, красный и белый. Когда в сцене любовной утехи Ратуды (Светлана Свибильская) и Арманса (Андрей Кирьян), возбужденный наперстник расстегивает молнию за молнией, он словно сдирает слои кожи. Гертруда тоже, подобно старой змеи, лишается нескольких «платьев», будто смывая с себя грязь и предстаёт вся в белом наряде.
Торчащая из груди Полония (Владимир Майзингер) рукоятка кинжала и удавка на шее Ратуды — с первой картины указывают на мистический подтекст. Сумароковские герои помещены в своеобразное Чистилище, промежуточный круг, который должен вывеси их в рай или ад. Параллельно размещены два входа, жалюзи ограждают их от основной сцены, медленно открывая ворота устрашающего ада и желанного рая. Между ними в глубоком отчаянии мечется Гертруда. Она принимает решение оставить дворец, чтобы в уединении просить Бога о прощении. Эмоциональная актриса Милена Цховребова создаёт образ сильной, но вместе с тем одержимой жаждой прощения королевы. Вот только не ясно, что ею движет: любовь к исключительному мерзавцу Клавдию или желание единолично властвовать?!..
Яркие сцены Клавдия и Полония наполнены юмором и лёгкой игривостью, эффектными переглядываниями и бессловесными общениями друг с другом. Герои Дмитрия Филиппова и Владимира Майзингера слегка насмешливо и полушутя относятся ко всему происходящему. Сломали детский стульчик, трон короля, и у Клавдия уже дрожит нижняя губка, ещё минута и он разрыдается, как дитя. Полоний ощущает физическую боль от каждого грубого прикосновения к рукоятке, торчащей занозой из его сердца, но при этом — не противодействует этим
садомазохистским актам. Решение выдать Офелию замуж за Клавдия, выглядит несерьезно, конечно, до момента, когда Полоний за непослушание решает отправить дочь на казнь. Офелия (Арина Постникова) «пробуждается» в начале второго акта. После лихорадочного припадка, она приходит в себя. Её душа наравне с остальными замкнута в Чистилище. Эта Офелия не эфемерная муза, слабые струны души которой легко изорвать. Она способна на протест, на борьбу! Преклоняясь перед волею судьбы, Офелия говорит Гамлету: «Ступай, мой князь, во храм, яви себя в народе, а я пойду отдать последний долг природе». И уединяется оплакивать отца, покончившего с жизнью.
Гамлет в рисунке молодого актёра Феликса Мурзабекова избавлен от флёра философичности или глубокого самоанализа. Он активный, эмоционально подвижный, решительный. Но иногда он выглядит забавно, особенно, когда воинственно бегает по сцене в вязаных носочках. Его не преследует тень отца, вместо этого призрак в образе невидимого голубя, навязчиво воркует и мешает всем. О присутствии духа молчаливо напоминает и пара одиноких сапог.
Режиссёр решает классическую сцену-монолог Гамлета через его разговор с отцом. Сын вот-вот покончит с собой, меч у самого горла, Гамлет плачет, но хриплый голос духа не умолкает, требуя возмездия. Чтобы спасти свою возлюбленную, Гамлет бросается на Полония со словами: «Сей варвар моего родителя убил!» Они оба на котурнах, разыгрывают сцену боя, но не на мечах, а на длинных палках. Котурны здесь неслучайный элемент костюма. Эта обувь на высокой платформе использовалась актерами при исполнении трагических ролей, ведь существенно увеличивала их рост и придавала величественности фигуре. В спектакле, где есть фарсовая начинка, их значение зеркально-противоположно — Полоний и Гамлет выглядят непослушными детьми, затеявшими сражение за право обладать новой игрушкой.
Под ритмы современной клубной музыки, герои этой лихо закрученной истории, оказываются в проёме двери, ведущей в рай. Пританцовывая и улыбаясь, они опустошают стаканы с водой (видимо после такого близкого пребывания рядом с адом, мучает жажда). Жалюзи скрывают их фигуры. Гамлет остаётся один, в руках у него не череп бедного Йорика, а белый шар, издающий звук, похожий на отсчёт времени. Гамлет на перепутье, между адом и раем, теперь он может дать себе честный ответ — всегда ли правда дарит счастье и покой?!.. Какую новую миссию этот Гамлет услышит в ворковании голубей, в навязчивом голосе призрака, в этом монотонном «тик-тик-тик»?!..

https://myza-maslova.livejournal.com/12052.html

«Новый-старый Гамлет в театре «Человек». Статья Елены Жатько

Добавить комментарий